Основная сцена Продолжительность: 3 часа 30 минут с двумя антрактами Премьера: 22 октября 2021 Композитор: Сергей Прокофьев Режиссер-постановщик: Константин Богомолов Дирижер-постановщик: Тимур Зангиев
Партитура Сергея Прокофьева, созданная в середине 1930-х годов, признана одной из вершин балетной музыки XX века. «Я стремился к такой простоте, которая может привлечь рядового посетителя театра», — отмечал композитор в одном из интервью. На смену первоначальному скепсису артистов и музыкантов («Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете» — шутили за кулисами) пришло осознание масштабов сочинения.
Мировую славу балету «Ромео и Джульетта» принесла эталонная историческая постановка Ленинградского академического театра оперы и балета им. Кирова, перенесенная позже на сцену Большого театра (хореограф Леонид Лавровский, художник Петр Вильямс). Ей на смену приходят новые прочтения хрестоматийного сюжета. Два из них тесно связаны с Музыкальным театром: в 1990 году здесь представил свою зрелищную и эмоциональную версию Владимир Васильев, а в 1999 году состоялась московская премьера жёсткой брутальной постановки французского хореографа Анжелена Прельжокажа.
Над новым спектаклем, премьера которого состоялась 22 октября 2021 года, работали режиссер Константин Богомолов и хореограф Максим Севагин. Это первое обращение к балету одного из наиболее известных российских режиссеров драматического театра и первая полномасштабная постановка молодого балетмейстера, чьи дебютные работы были тепло встречены зрителями.
Мы переносим действие «Ромео и Джульетты» в наши дни. Важно убрать налет романтической сказки, подключить к истории сегодняшнего зрителя, который не соблазняется просто красивыми рассказами о любви, ненависти и смерти
Константин Богомолов
Режиссер-постановщик балета
Рецензии в СМИ
«Прокофьев полон и ни с кем не смешан. Дирижер Тимур Зангиев временами напрямую подыгрывает брутальной истории от Богомолова, начиняя музыку такой же брутальной ритмикой, более чем определенными акцентами и „жирностью“ звучания, особенно у медных духовых. Танец тут — не бедный родственник. Его много <…> Все, что делает Константин Юрьевич, входит в концепцию спектакля-троллинга. В этом — ключ к его творчеству… Это понятно и не должно вызывать возмущение у противников этой эстетики. К Богомолову за катарсисом не ходят. Ходят подивиться.»
Майя Крылова. ClassicalMusicNews.Ru
«Многочисленные сентенции и эскапады в духе Уайльда … создавали на спектакле некоторую ироничную литературно-философскую атмосферу. Придавали ему глубину, объем, делали живым и современным, играли в эстетику немого кино и давали возможность постановщику делать неожиданные для балетного зрителя (но закономерные для постмодернистской культуры) ходы.»